чтобы увеличить скорость, с трудом смогли оторваться от русских. А вот повреждённая «Капудания» уже была неспособна плыть быстро. Русские корабли окружили её, но она продолжала храбро защищаться. Тогда Ушаков, видя упорство неприятеля, направил к нему свой корабль, подошёл поближе и залпом сбил с него все мачты. Затем встал бортом против носа турецкого флагмана, готовясь к очередному, решающему удару. И тогда корабль «Капудания» наконец-то спустил флаг, то есть признал себя побеждённым.
«Люди неприятельского корабля, — докладывал впоследствии Ушаков, — выбежав все наверх, на бак и на борта, и, поднимая руки кверху, кричали на мой корабль и просили пощады и своего спасения. Увидев это, приказал я бой прекратить и послать вооружённые шлюпки для спасения командира и служителей, ибо во время боя храбрость и отчаянность турецкого адмирала Сайд-бёя были столь беспредельны, что он не сдавал своего корабля до тех пор, пока не был весь разбит до крайности».
С объятой пламенем «Капудании» русские моряки едва успели спасти капитана и матросов. И как только спасательные шлюпки отошли на безопасное расстояние, турецкий корабль взорвался. Гибель огромного флагманского корабля на глазах у всего флота произвела на турок сильнейшее впечатление. На этом битва при Тендре была закончена. «Наши, благодаря Бога, такого перцу туркам задали, что любо. Спасибо Фёдору Фёдоровичу», — так восторженно отозвался на эту победу командующий русской армией князь Григорий Потёмкин.
Бой при Калиакрии.
Понятно, что турецкому султану очень не по нраву пришлись победы Ушакова. Чтобы разбить ненавистного Ушак-пашў (так уважительно называли Фёдора Фёдоровича турки), султан перебросил на Чёрное море флот из африканских владений под предводительством пирата-алжирца Сайт-Алй. Тот пообещал, что разобьёт русских, а самого Ушакова привезёт султану в деревянной клетке. Это его хвастливое обещание быстро разнеслось среди турецких моряков, а потом долетело даже до самого Ушакова. Но одно дело — хвастаться, а другое — воевать.
Ушаков напал на эскадру возле мыса Калиакрия, у берегов северной Болгарии. Первым же ядром с русского флагмана на алжирском корабле вдребезги разнесло верхушку мачты. Деревяшка от мачты отлетела в пирата Саит-Али, тяжело ранив его в подбородок. Окровавленный алжирский предводитель, не так давно желавший пленить Ушакова, был унесён с палубы в каюту. Передавали, что наш адмирал, проходя в пылу сражения на своём корабле под самой кормой алжирца, прокричал ему по-русски: «Сайт, бездельник! Я отучу тебя давать такие обещания!»
В этом бою Ушаков совершил невиданный по своей смелости манёвр — провёл свои корабли между стоявшей на якорях
Эскадрой турок и береговой батареей, палящей по русским изо всех орудий. Это было, конечно же, опасное решение. Но Ушаков никогда не рисковал просто так, наудачу. Атакованные с неожиданной стороны турецкие корабли не смогли вовремя перестроиться и были настолько стеснены, что из-за неразберихи начали даже стрелять друг в друга.
Лишь десять кораблей с большими повреждениями сумели уйти тогда от Ушакова. Жалок был их вид, когда прибыли они в столицу Османской империи город Стамбул: поломанные мачты, зияющие в бортах пробоины... В довершение всего корабль самого Саит-Али, войдя на рейд*, начал тонуть у всех на виду и пушечными залпами просить о помощи. Турецкий султан был так напуган увиденным зрелищем и известием о сокрушительном поражении своего флота, что немедленно поспешил заключить мир с Россией. Отныне Чёрное море снова стало русским. 
С ЛЮБОВЬЮ к людям
Вот так Фёдор Ушаков подарил России целое море. Конечно же, он выделялся даже среди самых великих людей морской профессии. Судите сами: за всю жизнь он не проиграл ни одного сражения, а во время этих сражений не потерял ни одного своего корабля. Но, думается, главный талант Фёдора Ушакова был всё же не в искусстве ведения морского боя и даже не в уме и отваге бесстрашного адмирала. Главный его талант — в умении по-настоящему любить каждого человека, независимо от его звания и чина.
Ушаков всегда по-отечески заботился о матросах, служивших на его кораблях. Известно, что во времена парусного флота капитан на судне был грозной фигурой, вершителем людских судеб. А простой матрос — бесправным существом, которого даже самый младший офицер мог обругать или ударить за любую провинность. Но Фёдор Ушаков был в этом смысле необычным капитаном, и на его кораблях к матросам было совсем иное отношение. Ушаков всегда следил, чтобы их досыта кормили и не наказывали без причины. Помещения на нижних палубах, где жили матросы, он приказывал регулярно проветривать, чтобы матросы не болели. Во время каждого боя он стремился, чтобы потери в командах кораблей были как можно меньшими. И даже к врагам он был великодушен и милосерден.
Может быть, вы удивитесь, но меня больше всего восхищают в Ушакове не его военные победы, хотя я очень высоко их ценю. Я ведь и сам моряк, поэтому могу себе представить, как нужно действовать в той или иной ситуации на море. Но вот когда я читал, как Фёдор Фёдорович заботился о матросах в Херсонской степи, зная, что и сам может в любой момент заразиться смертельной болезнью... — вот тут я не могу с уверенностью сказать, что смог бы повторить такое.
Этот подвиг требует от человека не просто героизма, а самой настоящей святости. Велика была любовь Фёдора Ушакова к людям. Потому и народная любовь к нему не угасает вот уже более двух столетий. В честь Ушакова названы корабли, улицы и даже малая планета в космосе. В нескольких городах ему поставлены памятники. А в городе Саранске взметнулся к небу огромный красавец собор в честь Фёдора Ушакова, которого Русская Православная Церковь канонизировала как святого воина. Таким стал итог жизни адмирала Ушакова — человека, подарившего нашему Отечеству Чёрное море.
